brodiaga64

Categories:

13. УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ОЛЕНЬКИ ШВЕДЕ РАССКАЗАННАЯ ЕЙ САМОЙ.

                                          ЧАСТЬ IV (прод. III) 

                                                                        ...Да, я знаю, я вам не пара,

                                                                       Я пришел из другой страны,

                                                                       И мне нравится не гитара,

                                                                        А дикарский напев зурны.

                                                                        Не по залам и по салонам

                                                                        Темным платьям и пиджакам —

                                                                        Я читаю стихи драконам,

                                                                        Водопадам и облакам...

                                                                        И умру я не на постели

                                                                        При нотариусе и враче,

                                                                        А в какой-нибудь страшной щели,

                                                                        Утонувшей в густом плюще. (Н.Гумилев)

             Свою сценическую деятельность Ольга Ивановна Шведе начала в 1912 году в «Доме интермедий», выступала в прославленном кабаре «Бродячая собака» и театрах миниатюр (там она и познакомилась с Борисом Романовым). В 1912–1914 годах работала в Народном доме оперы и других петербургских театрах, помощником декоратора у художника Владимира фон Эмме, приятеля Александра Бенуа. В 1916 году, участвовала во всероссийском конкурсе по плакату и получила Первую премию. Участвовала в петербургских художественных выставках (тема эта еще ждет своего кропотливого исследователя). В 1918 году получила вторую премию за проекты чайной посуды и эскизы материала для одежды работников производства. Давала частные уроки по рисованию и живописи. 

              Хотелось бы обратить внимание читателя, что в среде прибалтийских искусствоведов, Народный дом считается чем то вроде кладовой старья для знаменитых петербургских театров, типа Мариинского... Основные сведения о 

Народный дом Императора Николая II в СПб.
Народный дом Императора Николая II в СПб.
Сцена в Народном доме Императора Николая II в СПб.
Сцена в Народном доме Императора Николая II в СПб.

В Народном доме давались не только концерты и представления, но и проводились государственные и национальные праздники. 

Празднование 300 летия Дома Романовых в СПб. 1913 г.
Празднование 300 летия Дома Романовых в СПб. 1913 г.

нем таковы: площадь сцены 144 сажени(307 м.кв.), такой сцены, не имел ни один театр, даже Мариинский. Т.е. в этом здании, могли бы поместиться все театры, к примеру такой страны как Литва. Постройка его обошлась 1, 200 000 рублей (деньги совершенно фантастические по тем временам). Зал расчитан на 4500 человек. В воскресные дни Народный дом посещало до 20 тысяч человек. На его сцене выступали такие знаменитости, как В. Н. Давыдов, Л. В. Собинов, Ф. И. Шаляпин и другие... Декорации делали самые известные художники, включая Александра Бенуа, Мстислава Добужинского и других. В едином Народном доме Николая II существовали три труппы – драматическая (выступавшая в театральном зале восточного крылы), оперная и балетная, игравшие в новом Оперном зале (в западном крыле).

             Первый муж Ольги, Владимир Иосифович (Осипович) Дубенецкий (1888 – 1932) родился в Змеиногорске в литовской православной семье, был сыном врача, образование получил в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств (1906—1914), в мастерской знаменитого Л. Н. Бенуа. 

В.И.Дубенецкий.
В.И.Дубенецкий.

            Вместе с другими учениками Бенуа входил в студенческий кружок Duodecim, выступавший за возрождение классических традиций в архитектуре. В.Дубенецкий был также участником художественного объединения "Мир искусства", общался и дружил с М.В. Добужинским. В 1917—1918 годах преподавал он в Петроградской (бывшей Императорской) Академии Художеств. В 1918 году Владимир Дубенецкий даже принял участие в конкурсе на проект барельефа, для установки на Кремлёвской стене, в месте погребения «павших героев Октябрьской революции», но выиграл конкурс все-таки С.Т. Конёнков. В 1919 году Владимир Дубенецкий уехал в Литву, где с 1921 года и до конца жизни преподавал в Каунасской художественной школе. С ним уехала и Оленька Шведе. Как это было в России со времен государя Петра Алексеевича, где приезжавших на службу иностранцев с именами Йоган, Ян, называли Иван, а Пауля – Павлом, Николаса – Николаем, так и в Литве не стали мудрствовать лукаво (благо пример был, да и чтоб не выделялись из среды), и стал он Владасом Дубенецкисом  а Ольга соответственно литовской грамматике стала поне (т.е. пани) Дубенецкене! По сравнению с продовольственными карточками, голодомором, поисками чуждого, враждебного элемента, и прочего кошмара, оставшегося в прошлом, дискомфорт получился небольшой и стали они жить, поживать… Дуб (домашнее имя) работал в Каунасе архитектором, и в стиле модной  тогда «модернизованной классики» создал проекты реконструкции и строительства Музыкального театра (1923), гостиницы «Литва» (1923—1925), медицинского факультета университета (1931—1933), здания художественного музея (Галерея Чюрлениса) и здания исторического музея имени Витовта (1931—1936). 

В.И.Дубенецкий.
В.И.Дубенецкий.

               В Каунасском государственном театре Дубенецкий как театральный художник создал оформление оперных спектаклей «Сказки Гофмана»  Оффенбаха (1925), «Ромео и Джульетта» Гуно (1925), «Лоэнгрин» Вагнера(1926), «Сильвия» Делиба (1928). Всего за несколько лет Дубенецким было сделано 18 постановок (это недавно установила весьма неравнодушный искусствовед из Каунаса Лина Прейшегалавичене, ранее считалось - 12).  Ольга же, в  период с 1919 по 1922-й год совершенствовалась в хореографии в Берлине (готовая тема для исследователя). В 1921 году, она основала первую балетную школу в Каунасе, которой руководила в течение 5 лет, став у истоков литовского профессионального балета. В 1921–1925 годах работала в Государственном театре оперы и балета в качестве балетмейстера и художника (о этих пяти годах, почти ничего не написано).

Оленька Шведе в в одной из театральных постановок.
Оленька Шведе в в одной из театральных постановок.

Кстати, перефразируя великих, скажу, что не так все просто было в королевстве литовском... Были и литовско-польские территориальные конфликты,  был и взрыв в театре в Ковно. Газета «Руль» пишет: «Взрыв бомбы в театре. (От собственного корреспондента.) Кенигсберг, 28.1  

         «В литовском государственном театре в Ковне во время спектакля произошел взрыв бомбы. В этот момент в театре находились несколько крупных государственных деятелей. Однако пострадавших не оказалось. Взрывом бомбы причинены в театре лишь незначительные повреждения. В театре возникла паника, которая обошлась однако без жертв. Власти производят расследование взрыва».

29.01.1924,№957,с.3
29.01.1924,№957,с.3

          Было еще одно яркое и значительное событие не только в жизни Ольги и Владимира Дубенецких но и в истории временной столицы Литвы Каунаса. Это совместное детище богемного окружения Дубенецких —  театр «Вилкóлакис», что в переводе —  Оборотень. Неплохое и многообещающее название для театра, не правда ли? Тема эта в театральной истории Литвы малоисследованная, писали о нем всего несколько авторов. Писал о театре в своих воспоминаниях один из его руководителей Антанас Суткус и в своей последней книге пишет искусствовед Рамуте Рахлевичуте, информацией из которой несколько адаптированной к данной публикации, я и воспользуюсь, с ее любезного разрешения: 

         «Вильну заняли поляки, и в мае Дубенецкие переехали в Каунас. Здесь 4 мая 1919 г. был основан клуб «Вилколакис», под который сняли скромное помещение – тесный чердак в доме № 3 на аллее Лайсвес.  Ольга Дубенецкене была одним из инициаторов его создания. Участников клуба,  связывал схожий опыт: они были знакомы с культурной жизнью крупных городов, большинство членов клуба учились в Петербурге, Кракове, Мюнхене. Это были молодые творческие люди, которые, несмотря на скромные возможности культурной жизни Каунаса, искали новые пути самовыражения, хотели импровизировать и экспериментировать. Именно работа в «Вилколакис» позволяла им почувствовать и передать медленно приближающийся к современности дух Каунаса. Как образно писал литературовед Вигантас Шюкшчюс, Дубенецкий, «воспитанник Санкт-Петербургской академии художеств, эрудит, в провинциальном Каунасе, конечно, чадил». Дубенецкому не было тридцати, когда он стал самым молодым членом Императорской Академии художеств, он преподавал, перед ним открывались прекрасные перспективы, и всё это перечеркнула Первая мировая война и Октябрьский переворот. Изучая яркие биографии членов клуба и интересуясь событиями культурной жизни межвоенного Каунаса, понимаешь, что история объединения «Вилколакис» ещё ждёт своих исследователей. Может быть, им удастся найти новую информацию, новые снимки, относящиеся к истории этого наполненного творчеством и подававшего такие большие надежды кабаре, может быть, удастся обнаружить и пропавший кожаный чемодан Антанаса Суткуса, в котором хранился архив клуба. В работе клуба участвовали поэт, драматург и журналист, незабвенный друг нашей Ольги - Казис Бинкис (1883–1942),

Поэт, драматург и журналист Казис Бинкис (1883–1942).
Поэт, драматург и журналист Казис Бинкис (1883–1942).

живописец и сценограф Владас Диджиокас (1889–1942), искусствовед Паулюс Галауне (1890–1988), оперная певица Аделе Незабитаускайте-Галаунене (1899–1962),

О.И. Шведе-Дубенецкене-Калпокене. Портрет оперной певицы Аделе Незабитаускайте-Галаунене (1899–1962). 1923 г. Находится в семье потомков певицы. Нью-Йорк.
О.И. Шведе-Дубенецкене-Калпокене. Портрет оперной певицы Аделе Незабитаускайте-Галаунене (1899–1962). 1923 г. Находится в семье потомков певицы. Нью-Йорк.

график, живописец и сценограф Адомас Гальдикас (1893–1969), график Вилюс Йомантас (1891–1960), художник и сценограф Пятрас Калпокас (1880–1945), поэт Фустас Кирша (1891–1964), скрипач, актёр и режиссёр любительского театра, адвокат Миколас Ляшкявичюс (1877–1932), график, сценограф и режиссёр Иосиф Левинсон-Бенари (1890–1964), Сергей Лидин, Гражина Матулайтите (1899–1993), поэт и офицер Юозас Микуцкис (1891–1970), прозаик и художник Пятрас Тарулис (Юозас Пятренас) (1896–1980), журналист и писатель Казис Пуйда (1883–1945), журналист, фельетонист Юозас Пронцкус-Акласмате (1893–1984), актёр и театральный режиссёр Антанас Суткус (1892–1968), поэт, драматург и кинокритик Балис Сруога (1896–1947), скульптор и аквалерист Каэтонас Склерюс (1890–1932), живописец Юстинас Веножинскис (1886–1960), писатель Венуолис (Антанас Жукаускас) (1882–1957), художник и общественный деятель Антанас Жмуйдзинавичюс (1876–1966). Помещение художники, артисты и музыканты ремонтировали и обустраивали вместе. Дубенецкий следил за ремонтом, декорированием зала занимались Паулюс Галауне, Витаутас Бичюнас, Вилюс Йомантас и другие. Наша Оленька Шведе написала большую (от пола до потолка) декоративную живописную работу с изображением Балиса Сруоги. Сначала эта работа – занимавшая всю стену фреска большого формата – носила почётное название «Панно Вилколакис». Панно было написано как дань уважения Сруоге, который три года активно участвовал в жизни клуба, писал тексты, правда, никогда не участвовал в представлениях как актёр. 

Вот, это "Панно Вилколакис", или портрет Балиса Сруоги работы Ольги Шведе-Дубенецкене. 1919г.
Вот, это "Панно Вилколакис", или портрет Балиса Сруоги работы Ольги Шведе-Дубенецкене. 1919г.

Позже в своих воспоминаниях, Суткус писал, что не слишком успешного на посту руководителя Сруогу сменил художник Склерюс, потом поэт Кирша, пока в конце концов руководство не перешло к самому Суткусу. «Сначала члены клуба „Вилколакис“ пытались продолжить традицию закрытых московских вечеров, но в литовских условиях такая форма не прижилась, поэтому по моей инициативе клуб постепенно превратился в театр. В „Вилколакис“  организовывались лекции, сопровождавшиеся горячими дискуссиями, иногда доходило и до драк. Практически рукопашной завершилась лекция художника и критика Бичюнаса о модернизме. 

В буфете театра "Вилколакис". 1-й слева П.Калпокас с актрисой Жилинскайте, в центре Владас Диджиокас. Нач. 1930х.
В буфете театра "Вилколакис". 1-й слева П.Калпокас с актрисой Жилинскайте, в центре Владас Диджиокас. Нач. 1930х.

Много лекций, в том числе и о театре, читал Сруога. Объявления в газете „Летува“ о том, что „Вилколакис“ ёрничает, вихрится, вертится и т.д., сначала писал Сруога, а потом сами газетчики. Газетчикам передавали нормальные тесты – небольшие объявления, и они фантазировали, потому что о „Вилколакис“ обязательно надо было писать необычно». 

Характерная театральная вечеринка тех лет. Крайний слева Йонас Янулис, в центре Владас Диджиокас. Нач. 1920х.
Характерная театральная вечеринка тех лет. Крайний слева Йонас Янулис, в центре Владас Диджиокас. Нач. 1920х.

Театром «Вилколакис» был очарован и Адомас Якштас, который написал «Песнь Вилколакиса». Сутукус большое внимание уделял атмосфере мероприятий клуба, он стремился к «бурному уюту, но не слишком милому», хотел, чтобы театралы не забывали о назначении искусства, сравнивал театр с немецким Simplicissimus, стремился лавировать, не ограничиваться репертуаром кабаре, важной установкой была и достаточно смелая критика власти, высмеивание взяточничества, протекционизма и т.д. 

Пятрас Калпокас. Усадьба Владаса Диджиокаса. Шарж.
Пятрас Калпокас. Усадьба Владаса Диджиокаса. Шарж.

Суткус ориентировался на лучшие образцы театрального искусства своего времени – он упоминает немецких драматургов и писателей Франка Ведекинда, Петера Алтенберга, Томаса Теодора Гейне, Георга Давида Шульца, Оскара Штрауса, Макса Рейнхардта и других; русские кабаре «Летучая мышь», «Кривое зеркало», «Лукоморье», харьковский «Голубой глаз», одесские «Би-ба-бо» и «Зелёный попугай», русских писателей, художников, режиссёров Фёдора Сологуба, Вячеслава Иванова, Алексея Толстого, Александра Бенуа, Петра Потёмкина, Всеволода Мейерхольда и других. И действительно, театру была присуща здоровая критика, стремящаяся сохранить равновесие и не превратиться в открытую насмешку. Так, в одноактной пьесе «Весёлые новости» газетчик бросает: «Знаешь, брат, я даже Видунаса критикую. Старик, по-моему, совсем никудышный драматург». Некоторые члены «Вилколакиса» любили импровизировать без подготовки, особенно в развлекательных номерах. Импровизациями в первую очередь интересовались люди с большим культурным багажом – Ольга, Дубенецкий, Лидин и Левинсон-Бенари. Они долго жили в Петербурге, привыкли к чудачествам богемы больших городов России того времени, умели и любили разнообразить свой досуг и отдых подобными шутками. В конце 1919 г. эти люди с такими необычными для Каунаса вкусами подготовили песенную программу «Навахуна», танцевальную постановку из испанской жизни «Волшебное действо четырёх колдунов и букет цветов» (представление состоялось 25 октября) и негритянскую трагедию «Блэк энд уайт – шутки, песни, танцы, убийства». Паулюс Галауне пишет, что в «Вилколакис» танцевал на столе и пел шлягеры похожий на негра выпускник Петроградской академии художеств Иосиф Левинсон-Бенари, и замечает, что этому Левинсон-Бенари скорее всего научился в ночных клубах Санкт-Петербурга, например, таком как «Бродячая собака». Считается, что в Литву Левинсон-Бенари вернулся под влиянием своего преподавателя профессора Дубенецкого. В Каунасе Левинсон-Бенари был членом Литовского общества деятелей искусства, одним из основателей Цеха св. Луки, участвовал в работе театра «Вилколакис», сотрудничал с архитектурным бюро Владимира Дубенецкого, принимал участие в выставках, работал в жанре прикладной графики, при этом у него оставалось время участвовать и в жизни каунасской богемы. Исследователь Эвелина Букаускайте пишет, что Левинсон-Бенари принял католичество в Каунасе в 1923 г., в 1920-е гг. с перерывами жил в Берлине, в начале 1930-х гг. устроился декоратором в парижском филиале киностудии Metro-Goldwyn-Maeyr. 

Иосиф Левинсон-Бенари. Эскизы костюмов танцоров к опере Mignon (Ambroise Thomas), постановка Гостеатра Литвы 1926г. Литовский музей театра, музыки и кино (LMTMK).
Иосиф Левинсон-Бенари. Эскизы костюмов танцоров к опере Mignon (Ambroise Thomas), постановка Гостеатра Литвы 1926г. Литовский музей театра, музыки и кино (LMTMK).

            Пока что, мне удалось отыскать об Иосифе (Осипе) Бенари совсем немного, но эти сведения любопытны... Первого октября 1922 года в Берлинской эмигрантской газете «Руль», появилось первое обьявление об открытии Русской консерватории (Neues Conservatorium für Musik), с отделами музыкальным, драматическим и хореографическим. Перечислялся 

Руль, 01.10.1922, №560, с.7
Руль, 01.10.1922, №560, с.7

состав преподавателей, людей весьма известных в русской музыкальной культуре. И вот скурпулезно просматривая номер за номером экземпляры «Руля» из берлинской библиотеки (предчувствие было, клянусь...) натыкаюсь наконец на долгожданое сообщение (или открытие) от 4 декабря 1923 года:

Руль,04.12.1923, №912, с.5
Руль,04.12.1923, №912, с.5

«Кино-драматическая студия Русской консерватории. Проверочные испытания для учеников студии состоятся в конце декабря сего года. В настоящее время занятия ведутся следующим образом: сценическое искусство и техника кино — О. Рунич, система актерского воспитания, художественное чтение и грим — А. Александровский, сценическое искусство (прохлждение отрывков) — А. Гринев, пантомима — О. Бенари». 

Ну значит в путь, сказал я себе... нашлось это, найдется и что то еще!

              Художники, актёры и писатели собирались в старой части города. «Большинство долго жило в Кракове или в Петербурге, оттуда они привезли богемные привычки. Большой компанией ходили в безымянные кабачки, расположенные около старого рынка, которые говорившие по-русски балерина и художница О. Дубенецкая и архитектор В. Дубенецкий в честь похожего кабачка „Бродячая собака“ окрестили „Белкой“ и „Белой Венёрой“ – эти названия прижились в художественной среде. Популярностью пользовалось и заведение „Божеграйка“, название которому было дано по профессии хозяина – бывшего органиста». Барбора Диджиокене в своих воспоминаниях называет петербургское кабаре «Кривое зеркало» театром сатиры. Художники, актёры и писатели собирались в старой части города. Театровед Альгис Самулёнис пишет: «Вилколакис образовался как клуб людей искусства, но довольно скоро благодаря инициативе Антанаса Суткуса превратился в своеобразный театр сатиры, просуществовавший целых шесть лет». Литературовед Гедрюс Вилюнас отмечает, что по инициативе Сруоги собралось «первое публичное и сравнительно стабильное художественное сообщество независимой Литвы», просуществовавшее достаточно долго – до 1934 г. (период наиболее интенсивной деятельности продолжался до 1924 г.). Название клуба придумал Кирша. Учредителями, помимо Сруоги и Кирши, были Бичюнас, Тумас и Суткус. Суть клуба описал Сруога: «Уставшие, всю неделю пытавшиеся заработать на кусок хлеба мы собирались в субботу вечером, чтобы обсудить, что будем играть завтра, в воскресенье. Все вместе обдумывали общую схему представления <...>. О репетициях, ритмике, музыкальной композиции не было и речи. 

Владас Диджиокас. Ок. 1930г.
Владас Диджиокас. Ок. 1930г.

На следующий день все необходимое приносили экспромтом... Понятно, что иногда у нас случались и скандальные несуразности». Современный исследователь Виктория Шеина-Василяускене говорит о театре «Вилколакис», как о начале драматического текста Каунаса – о театре сатиры типа кабаре, где с 1919 г. «шли полуимпровизированные спектакли на актуальные темы политической, общественной и культурной жизни». Когда Суткус готовил к изданию книгу своих воспоминаний «Театр Вилколакис», редактор Стасис Жиргулис вычеркнул именно те места, которые симптоматически важны для более яркого выявления театрального жанра этого объединения: «Оглядываясь на творческий путь, выбранный театром „Вилколакис“, кроме прочего происходившего в то время пришлось вспомнить и успехи недолго просуществовавшего театра-кабаре. Этот театр не оставил большого яркого следа. Даже история театра, кратко упоминая о нём, не останавливается на его творческих достижениях. Определённые исторические причины привели к тому, что этот театр переродился в низкопробный театр-варьете и достаточно быстро стал ещё менее интересным эстрадным театриком. Кабаре потеряло значимость, которую начало уже было приобретать, и не успело привлечь к себе исторического внимания». Приехавшие из Петербурга Дубенецкие действительно понимали, как устроено кабаре, ведь они были не только посетителями, но и, пусть эпизодически, участниками представлений петербургских кабаре.»

             Кстати о богеме! Как гласят энциклопедии: богема (фр. bohème — букв. цыганщина) — не общепринятый, эксцентричный стиль жизни, характерный для определённой части художественной интеллигенции... неприкаянная жизнь артистов сравнивалась с жизнью цыган (кроме того, многие цыгане сами были актёрами, певцами и музыкантами). Как ни крути, а все пошло из Парижа! Французы, только закрутили, а дальше все пошло вширь... Вот то, что было создано, на эту тему в искусстве, из самого яркого:  Сцены из жизни богемы — роман Анри Мюрже; Богема — опера Джакомо Пуччини; Богема — опера Руджеро Леонкавалло; Фиалка Монмартра — оперетта Имре Кальмана; Богема — сарсуэла Амадео Вивеса; Богема — песня Шарля Азнавура.

       

       ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТЪ. ИСКРЕННЕ ВАШ ВЛАДИМИР Н.

©Edmondas Kelmickas

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic