brodiaga64

Category:

9. Некоторые дополнения к биографии Айседоры Дункан и Сергея Есенина.Ч.II

          

               Заключительный этап как карьеры, так и судьбы Айседоры Дункан, как и, хочется сказать — «примкнувшего к ней» Сергея Есенина, был тернистым и в итоге трагическим... 

             Эмигрантская пресса продолжала постоянно комментировать те или иные события с участием Есенина и Дункан, и поверьте, поводов к этому было достаточно! Как и в наши благословенные дни, так и тогда, самые яркие и незабываемые приключения случаются в Америке... Держащая нос по ветру газета «Руль» сообщала: «Айседора Дункан и Есенин в Америке. Париж 4. 10. По сообщению «Petit Journal» Айседора Дункан и С. Есенин после 24 часового ожидания были допущены на американский берег». 

Руль, 05.10.1922, №563, с.1
Руль, 05.10.1922, №563, с.1

             Руль, как в воду глядел, этот допуск долго потом наверное икая вспоминали власть охраняющие в безмятежной до того Америке. Во второй половине февраля 1923 года, появились новости о простом американском счастье, которое снизошло на нашего заблудшего поэта, попавшего в среду обожателей Советской России. Не мог же несчастный Сережа Есенин предвидеть, что многие из них, еще окажутся так полезны... Среди многих чудес, которые смогли явить миру эти волшебники, самым ярким несомненно было «Умыкание секрета атомной бомбы из святая святых США»... Но вернемся к выше упомянутой публикации: «Есенин действует. В Нью-Йоркской газете «Дер Тог» (от 1 февраля) известный журналист Айзланд рассказывает о том, как первый коммунистический поэт, беднейший крестьянин Сергей Есенин, подымает престиж Красной России в Америке. Рассказ пространный, живописный и трогательный. К нашему огорчению мы можем привести из него только выдержки. А в нем что ни слово, то перл.

             Айзланд начинает так: — В Нью-Йоркских газетах помещен ряд статей о погроме, учиненном русским поэтом Есениным своим еврейским товарищам-поэтам. Смешно говорить о погроме одного против двадцати, тем более смешно, что этот один был мертвецки пьян. Но и без погрома инциндент, произошедший в доме поэта Мани-Лейб 27 января довольно печален, ибо он в тысячи раз доказывает, что хам остается хамом, будь он даже революционер.

             Таково введение. Из дальнейшего легко убедиться, что в доме у Мани-Лейб происходил не только «погром одного против двадцати», но и «погром» двадцати против одного, и что афоризм о хаме относится не только к советскому революционеру, но и к американским сочувствователям, и что чествуемый гость из России был вполне достоин чествующих хозяев и наоборот. Что только он с ними сотворил, что только сотворили с ним они. 

Руль. 21.02.1923, №678, с.2
Руль. 21.02.1923, №678, с.2

            Айзланд продолжает: — Я пришел в дом к Мани-Лейб последним около полуночи. Меня представили Есенину, который уже был мертвецки пьян. Он беспрестанно целовал то хозяина, то кого-либо из гостей. Его жена Дункан вышла в соседнюю комнату, чтобы переодеться к танцу, которым она хотела занять гостей. За ней ушел Есенин и тотчас же из этой комнаты раздался раздирающий душу крик Дункан. Она вбежала к нам обратно, а за ней он в угрожающей позе. Она пряталась от него под нашу защиту... Она обьяснила, что с ним происходят регулярные припадки, каждый десятый день... Он на минуту успокоился, а затем бросился на жену вторично. Ее вырвали из его рук. Тогда он стал ломать посуду и хотел прыгнуть в окно. Его оттащили, он бросился в дверь, избивая чествователей своего таланта кулаками. И вырвался на улицу, а за ним побежали несколько человек. Час они кружили по улицам, спасая его от ареста или несчастия. Когда же вернулись, только тогда началась настоящая «свадьба». Есенин с таким остервенением набросился на публику, что все присутствующие навалились на него и уложили его на диван. Вот тут, он и показал себя: он стал ругать всех евреев и проклинать Троцкого. Тогда мы связали его веревками. Есенин стал плакать. По просьбе жены его развязали и он моментально бросился к выходу и исчез. Дункан за ним не пошла. Она обьяснила с гордостью, что рада выносить все что угодно, потому, что Есенин гений... И Айзланд грустно заканчивает:

— Обсуждая поступки «гения» (кавычки Айзланда) мы поняли многое из того, что происходит в несчастной России.

              Они «поняли», лично испытав кулаки красы и гордости Красной России. Приятно слышать, что поняли. Но пусть кто-нибудь из этих Айзландов, славословящих большевиков, сам от себя разговорился бы звуком правды о «несчастной России». Сами от себя они пока лгут, а глаза им открывают только Есенины и прочие хулиганы в те минуты когда, напившись предаются своему буйству. Спасибо Есениным.

              Только что пришло из Москвы известие: Есенин пожалован «академическим обеспечением третьей категории». Что то скажет проклятый новым академиком Троцкий?»

Руль. 21.02.1923, №678, с.2 (прод.)
Руль. 21.02.1923, №678, с.2 (прод.)
Руль. 21.02.1923, №678, с.2 (прод.)
Руль. 21.02.1923, №678, с.2 (прод.)











Например в конце октября 1923 года «Руль» сообщает: 

«Айседора Дункан танцует в соборе. Как сообщают советские газеты, грузинское правительство также весьма заинтересовалось московской школой Дункан. В бывшем военном соборе в Тифлисе, где сейчас расположен клуб

Руль, 30.10.1923, №888, с.4
Руль, 30.10.1923, №888, с.4

комсомола, предполагается устроить в течении одной недели выступления Айседоры и Ирмы Дункан с детьми их московской школы. В Тифлисе Дункан выступила перед железнодорожными рабочими». 

Айседора Дункан с ученицами. Парфенон, 1920 год. Фот. Э.Штайхена. Из открытых интернет источников.
Айседора Дункан с ученицами. Парфенон, 1920 год. Фот. Э.Штайхена. Из открытых интернет источников.
Айседора Дункан с ученицами. Эрехтейон, 1920 год. Фот. Э.Штайхена. Из открытых интернет источников.
Айседора Дункан с ученицами. Эрехтейон, 1920 год. Фот. Э.Штайхена. Из открытых интернет источников.

           1921 год, был для Есенина знаковым, даже за границей он прогремел как махровый антивосьмит... Газета «Руль» вещает: «Поэт — хулиган. У нас уже сообщалось о неприятной истории, постигшей красу советской поэзии Есенина, которому за очередное хулиганство пришлось вместе со своими товарищами переночевать в участке. Сообщаем несколько подробностей этой пикантной истории.

           20-го ноября всероссийский союз поэтов праздновал свое пятилетие. Несколько советских поэтов: Есенин, Орешин, Клычков и Ганин решили подготовиться к этому юбилейному заседанию советских поэтов и устроили маленькое предварительное-совещание в одной из московских пивных.

Руль, 21.12.1923, №927, с.4
Руль, 21.12.1923, №927, с.4

Результатом этого «собеседования» был звонок в 10 часов вечера к Демьяну бедному. Оказывается, Есенин вместе со своими приятелями попал в милицейский участок и оттуда ходатайствовал у всесильного Демьяна Бедного о заступничестве. Разыгрался следующий телефонный разговор. 

              —Послушай... скажи тут, чтобы нас освободили... — Кого вас? — Меня, Орешина, Клычкова и Ганина. — Почему вы в милицию попали? — Да, понимаешь, сидели в пивной... Ну заговорили о жидах, понимаешь... Везде жиды... И в литературе жиды... Ну, тут привязался к нам какой то жидок... Арестовали... — М-да... Очень нехорошо... (!!!) — Понятно, нехорошо... Один жид четырех русских в милицию привел... (А как вы думали ?— прим. авт.) Демьян Бедный заступиться отказался и Есенин с компанией остались на ночь в участке. Оказывается, что напившимися поэтами был устроен в пивной дебошь с антисемитскими выходками. Соседи потребовали составления протокола. Одному милиционеру однако, свести буянящий поэтический квартет в милицию не удалось. Вызвали подмогу. Приведенные в участок поэты, согласно свидетельским показаниям, ввалились в отделение пьяной гурьбой, кричали и скандалили. Дежурный милиционер характеризовал их поведение, как на «одну модель со всякой шантрапой», правда, с одним отличием: «выпили на две копейки, а наскандалили на миллиард». 

Руль, 21.12.1923, №927, с.4 (прод.)
Руль, 21.12.1923, №927, с.4 (прод.)

            Скандалы Есенина возмутили даже весьма нетребовательную советскую литературную братию и его с товарищами привлекли к литературному товарищескому суду. На суде характеристика Есенина его же товарищами получилась уничтожающая. Оказывается, что этому скандалу предшествовал целый ряд других весьма крупных. Постоянное пьянство и дебоширство отмечались всеми свидетелями. Его близкие друзья указывали на его болезненное состояние: он совершенно спился, опасно болен и близок к белой горячке. «Жизнь Искусства» посвящает следующую эпиграмму Есенину:

«Во хмелю ты откровенен,

Юдофобство слаще сот

Эх, достиг, достиг Есенин

Пуришкевича высот».

Краса и гордость советской поэзии, в полной мере оправдал свои поэтические самопризнания, о том, что он «хулиган» и на примере наглядно пояснил, «почему зовусь я шарлатаном, почему зовусь я скандалистом». А.

Руль, 21.12.1923, №927, с.4 (прод.)
Руль, 21.12.1923, №927, с.4 (прод.)

Такая громкая слава, естественно вызывала где то возмущение, а где то и восхищение... ну а пресса естественно была тут как тут! В начале 1924 года, 

Руль.07.02.1924,№965,с.4
Руль.07.02.1924,№965,с.4

та же газета «Руль» писала: «Новый скандал Есенина. Муж известной танцовщицы Айседоры Дункан, коммунистический поэт Есенин, который недавно вместе с другими двумя поэтами судился за антисемитический скандал , 19 января поднял новый скандал. Войдя в ресторан »Домино«, по Тверской ул., он, по сообщению »Рабочей Москвы«, в нетрезвом виде стал кричать: »Бей жидов, спасай Россию». Милиции и дворникам с большим трудом удалось доставить Есенина в участок милиции, из которого он на другой день был освобожден. (LTA)»  

              А вот тут, сразу же, после публикации, всплывают наши недавние герои Ирма и Шнейдер, и встают на защиту «чести и достоинства...»

«Письма в редакцию. В №965 «Руля» помещена заметка о поэте Есенине, устроившем недавно в Москве новый очередной скандал и антисемитское выступление. В заметке этой Есенин упоминается, как «муж известной танцовщицы Айседоры Дункан». В целях исправления неточности в информации и желая оградить имя большой художницы Айседоры Дункан от фигурирования в скандальной хронике, просим поместить нижеследующее:

Руль.08.02.1924,№966,с.5, колонка: ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ.
Руль.08.02.1924,№966,с.5, колонка: ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ.

Айседора Дункан ничего общего с поэтом Сергеем Есениным не имеет и развелась с ним еще в сентябре 1923 года.

Ирма Дункан. Директор московской школы Айседоры Дункан.                                  

И. Шнейдер.                   Берлин, 6-го февраля 1924 г.»

            После всего прочитанного, несмотря на то что, и тогда пресса грешила и выдумками, и неточностями, становится ясно, что трагическая смерть Сергея Александровича Есенина понятна и объяснима... Он смертельно надоел тогдашней власти! Это как у воров, не накажешь, значит теряешь авторитет!

Дункан, пережившая Есенина на два года, узнав о его смерти, в телеграмме Илье Шнейдеру написала: «Я так много плакала, что у меня больше нет слез.»

Несчастный Сергей Александрович Есенин на смертном одре... Из открытых интернет источников.
Несчастный Сергей Александрович Есенин на смертном одре... Из открытых интернет источников.

Жестоко сравнивать мертвого поэта с живым, с его кажущимся вечным, нетленным образом... «И журавли, печально пролетая, уж не жалеют больше ни о ком...»

             А ведь были и другие времена... Полевой Царскосельский военно-санитарный поезд № 143, 1916 год, бравый санитар Сережа Есенин...

На переднем плане полулежит Сергей Есенин в военной форме санитара. Из открытых интернет-источников.
На переднем плане полулежит Сергей Есенин в военной форме санитара. Из открытых интернет-источников.

            Снимок сделал штатный фотограф поезда, доброволец Александр Функ. В штате поезда, кроме Есенина, числились: артист и чтец В.В. Сладкопевцев, художник Г.И. Нарбут, архитектор-художник И.А. Шарлемань, сын Распутина Дмитрий Новых-Распутин, жена действительного статского советника А. Н. Заусайлова. Во время первой поездки Есенина, в поезде одной из сестёр милосердия была подруга Императрицы Анна Вырубова.

           Кстати, Ирма Дункан, оказалась в Берлине не случайно, вернемся вновь, к нашей газете «Руль»: «В Берлин приехала Ирма Дункан, последовательница и ученица Айседоры, которая обратив внимание на дарование Ирмы еще в берлинской школе в Грюневальде, дала ей свое имя, адаптировав, как дочь. Ирма Дункан приехала из Москвы, где с 1921 г. вместе с Айседорой работала над организацией школы для русских детей. За два с лишним года результаты оказались вполне благоприятными, но материальное положение школы Дункан в советской России оказалось очень тяжелым. Школа не получает 

Руль. 06.02.1924,№964,с.5
Руль. 06.02.1924,№964,с.5

никакой государственной субсидии и содержит около 40 детей на свой счет, добывая средства для существования спектаклями ее руководительниц. В прошлом году Ирма Дункан выступала вместе с детьми в Москве и Петрограде, и школа тогда же получила ряд заграничных приглашений; но поездка всей школы целиком по техническим обстоятельствам может быть предпринята не ранее чем через год. Сейчас же Ирма Дункан выехала одна в заграничное турне. Первый концерт Ирмы Дункан в Берлине состоится 16-го февраля в Блютнер-зале. Программа состоит изь произведений Шопена.»

Через день, в том же «Руле» было опубликовано обьявление о концерте.

Руль.08.02.1924,№966,с.6
Руль.08.02.1924,№966,с.6

Обьявления повторялись до самого концерта, а после того, как он прошел, 22 февраля в «Руле была напечатана рецензия уже известного нам талантливого критика Юрия Офросимова, которая была далеко не однозначной...

Руль.22.02.1924,№978,с.5
Руль.22.02.1924,№978,с.5
Дункан с С. Есениным и приемной дочерью Ирмой Дункан в день бракосочетания. Фото из архива Московского государственного музея Сергея Есенина. Из открытых интернет источников.
Дункан с С. Есениным и приемной дочерью Ирмой Дункан в день бракосочетания. Фото из архива Московского государственного музея Сергея Есенина. Из открытых интернет источников.

Надо сказать, что в жизни Айседоры, автомобиль играл довольно роковую роль, начиная со смерти ее детей... Ее трагическая смерть, также связана с автомобилем, и вот за пять лет до нее, произошел также случай, как бы предвестник трагедии... Та же газета «Руль» сообщает: «Несчастный случай с Айседорой Дункан. Автомобиль, на котором 19-го мая ехала из Пскова в Петербург на концерт Айседора Дункан, потерпел аварию в 63 верстах от Пскова и упал в канаву. Во время падения Дункан и ее спутники были выброшены из автомобиля, причем Дункан получила серьезное сотрясение и ушиб правого глаза. Администратор концерта получил лекое 

Руль. 28.05.1924,№1058,с.4
Руль. 28.05.1924,№1058,с.4
Руль. 28.05.1924,№1058,с.4 (продолж.)
Руль. 28.05.1924,№1058,с.4 (продолж.)

ранение головы. Остальные пассажиры остались невредимы. Автомобиль разбился вдребезги.»

              Но, энергичная Дункан недолго залечивала раны и уже в начале  

Руль.02.10.1924г.№1165,с.4
Руль.02.10.1924г.№1165,с.4

октября прилетела в Берлин на аэроплане с намерением давать концерты. 

Руль.02.10.1924г.№1165,с.4
Руль.02.10.1924г.№1165,с.4

По непонятным причинам, никаких отзывов об этих концертах в «Руле» я не нашел, вполне возможно, по причине весьма негативного отношения берлинской публики к советской России и ей сочувствующим. Было опубликованно лишь небольшое обьявление о последнем концерте Дункан.

Руль.04.10.1924г.№1167,с.4
Руль.04.10.1924г.№1167,с.4

Исследования продолжаются! Великолепным рисунком Антуана Бурделя завершим данный этап нашего повествования...

Эмиль-Антуан Бурдель. Айседора Дункан. Из открытых интернет источников.
Эмиль-Антуан Бурдель. Айседора Дункан. Из открытых интернет источников.


©Edmondas Kelmickas

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic